Новости культуры. Пермь

Пятый концерт филармонического абонемента № 2 «Органисты мира» подарил пермякам встречу с Хайнрихом Вальтером (Германия). Но главным действующим лицом вечера стал Иоганн Себастьян Бах и его музыка: Прелюдия и Фуга ми минор, «Десять святых заповедей» из «Органной мессы», а также Соната-трио соль мажор в совершенном исполнении Вальтера потрясали, публика не хотела отпускать органиста ни на перерыв, ни после исполнения всех заявленных номеров. Неутомимый маэстро отыграл еще полчаса на бис и, казалось, мог играть вечно, если бы не жесткий гастрольный график…

Этот вечер органной музыки был посвящен романтике, царству возвышенной лирики. В своей программе, сыгранной для пермяков, Вальтер нашел место для еще одного великого немца, Иоганнеса Брамса, а также Сезара Франка, французского романтика XIX века, в чьем творчестве нашли отражение традиции музыки Баха и венской классической школы.
Три прозвучавших хоральных прелюдии Брамса — одно из самых искренних объяснений в любви: композитор сочинил цикл из одиннадцати хоралов в мае-июне 1896 года в состоянии острого душевного страдания от полученного им известия о смерти Клары Шуман, которую он всю жизнь любил и боготворил. И при жизни Роберта Шумана (мужа Клары), и после его смерти он таил свои чувства, руководствуясь незыблемыми моральными принципами. Кстати, один из хоралов написан на тему O Gott, du frommer Gott, которую в свое время не обошел вниманием и И.С. Бах.
Кульминаций всего выступления стала 16-минутная Фантазия и Фуга величайшего германского неоклассика Макса Регера, написанная в самой трагической тональности за всю историю музыки — ре минор. Всё так или иначе связано с Бахом. Что ж, по мнению самого Хайнриха Вальтера, музыкант, связавший жизнь с органом, неизменно внутренне обращается к Баху. После концерта органист поделился своими впечатлениями:
— Случайно или нет, но складывается так, что все романтические вещи композиторы пишут уже на закате жизни. И все они получаются с оттенком трагизма или светлой грусти. Сегодня я играл много романтических произведений, настраивавших на серьезный лад, поэтому решил включить в программу и одно более жизнерадостное творение Баха — Сонату-трио.
Атмосфера в зале была просто замечательная! Но не потому, что это я так хорошо играю! Дело в музыке, которую я играл. Почему именно это?.. Органы в разных городах отличаются друг от друга, поэтому при составлении программы я всегда учитываю, что будет лучше звучать на конкретном инструменте, в конкретном зале. Цель организаторов совпала с моим желанием: они попросили исполнить музыку Баха. Играть этого гениального композитора — исполнительское счастье.
— Вы прежде всего органист церкви святого Матфея (Кольмар, Франция), к тому же преподаете в Евангелической высшей школе церковной музыки в Германии. А как вам понравился «не храмовый» зал Пермской филармонии?
— Орган пришел в церковь в девятом веке, чтобы сопровождать церковный хор: император Константинополя подарил маленький орган церкви. Именно с тех пор многие церкви начали устанавливать инструменты и учить органистов, поэтому я не сказал бы, что он появился как церковный инструмент. И несмотря на мою биографию, этот аспект для меня не так важен. Как я уже сказал, многое, в том числе выбор программы, настроение вечера, зависит от органа. Пермский орган — великолепный! Я дал бы ему пять, нет, даже десять звезд!

Наталья Смольковская.