Новости культуры. Пермь

Буквально через пару месяцев пермское театральное пространство будет переживать очень яркое событие. А все дело в том, что с 20 по 24 марта именно у нас пройдет очередной фестиваль современной пьесы «Новая драма». Инициатива провести фестиваль в Перми принадлежит москвичам. Министерство культуры и массовых коммуникаций Пермского края идею активно поддержало. По словам организаторов фестиваля современной пьесы «Новая драма», никто не знает, как отзовется город на фестивальную программу. Варианты развития событий могут быть самыми разными: от полного приятия до тотального неприятия.

В целом фестиваль «Новая драма» – это довольно уникальное событие не только для Пермского академического Театра-Театра, но и для Перми в целом. На сегодняшний день – это мероприятие со своим именем и традициями, главной из которых является его рабочая атмосфера. На «Новой драме» не подводят итогов года, не тратятся на пышные чествования гостей. Там просто творят.

НЕ БОЯТЬСЯ НЕЗНАНИЯ
Что собой представляет «Новая драма» как театр, больших вопросов не вызывает. Но вот что есть «новая драма» как актуальное художественное явление, определить непросто.

Вот как высказал свое мнение на эту тему министр культуры и массовых коммуникаций Борис Мильграм:
«Что такое „Новая драма“? Признаюсь честно: этого до конца не знают и устроители фестиваля. Но это тот случай, когда незнание не снижает впечатлений от происходящего. А уж когда мы начинаем погружаться в просмотр работ молодых, удовольствие от просмотра прибывает, причем очень большими порциями. Можно вспомнить, как еще год назад, когда возникла идея создать в Центре современного искусства выставку, никто не знал, что это будет и во что выльется. Но родилось „Русское бедное“ и произвело фурор».

Определить суть явления попытался и Эдуард Бояков, один из организаторов фестиваля, руководитель театра «Практика», человек, который стоял у истоков «Золотой маски»:
«Новая драма» – это движение, это некое культурное явление. Но прежде всего это, по-моему, очень серьёзная творческая энергия, которая возникла в российском театре в середине 1990-х годов. Наверное, на это повлияли и социокультурные, и политические факторы: все мы очень болезненно переживали то, что оказались в одночасье жителями другой страны. Театр, который был очень серьёзным рупором культурного содержания в советское время, начал терять свои позиции и в итоге перестал быть актуальным. Культура – это всегда диалог прошлого и настоящего, и вот сегодня этого настоящего русскому театру явно не хватает. Поэтому возникло поколение авторов, режиссеров и актеров, которые начали работать с реальностью и современным языком. Это Евгений Гришковец и братья Пресняковы, Иван Вырыпаев и Василий Сигарев. Почти все они добились серьёзного успеха. Достаточно сказать о триумфальном шествии пьес Пресняковых по всему миру. Но при этом важно подчеркнуть, что идеология этой новой волны драматургов отнюдь не заключается в свержении классиков вроде Чехова. Напротив, сегодняшние драматурги и режиссеры обогащаются за счет чеховской глубины и психологизма«.

 В качестве второго устроителя „Новой драмы“ выступил руководитель модного московского театра „Театр.doс“ Михаил Угаров, пьесы которого, к слову, в свое время игрались и в Перми. Сегодня Бояков – Угаров создали не просто фестиваль, а что-то вроде идеологии. Если говорить коротко, она сводится к тому, что не стоит бояться своего незнания – надо идти вперед, экспериментировать и добиваться успеха. Так, как это сделали ныне многие драматурги и режиссеры.
Кто именно? Руководство фестиваля при общении с журналистами щедро делится примерами. Юрий Клавдиев, первая пьеса которого стараниями Эдуарда Боякова была поставлена в Москве всего несколько лет назад, сегодня получил первый приз за лучший сценарий на „Кинотавре“. Кирилл Серебренников снимает один фильм за другим, а скандальная „Эйфория“ Ивана Вырыпаева попала в официальную программу Венецианского кинофестиваля и завоевала там высокую награду. Кстати, не исключено, что его новый фильм „Кислород“ будет продемонстрирован впервые как раз в Перми в рамках закрытого показа. Есть чем гордиться.
К слову: возможно, что в связи с проведением фестиваля в Перми мощный дуэт двух московских драматургов и режиссеров превратится в трио. Организаторы „Новой драмы-2009“ говорят, что обязательно планируют привлечь к работе известного сегодня каждому пермяку галериста, председателя Ассоциации независимых кураторов Марата Гельмана.

„МЫ СОЗДАДИМ MIX“
Кроме всего прочего, в рамках „Новой драмы“ пройдет и конкурс региональной драматургии. На сегодняшний день на его электронный адрес уже пришло двадцать семь очень разных работ. В числе претендентов и известный всем прозаик Нина Горланова, и неизвестный молодой человек 1990 года рождения. Организаторы говорят, что надеются в ходе конкурса выявить несколько талантливых пьес, с которыми впоследствии можно было бы поработать.

Вот как комментирует Михаил Угаров:
„Признаюсь, мы будем честными, и если открытий не случится, то слабых вытаскивать не будем. Хотя, впрочем, будем надеяться на эти самые открытия. Аналогичный конкурс, проведенный нами в Санкт-Петербурге, выявил целых пять интересных авторов“.

 В любом случае в марте в Перми пройдет творческая лаборатория с участием молодых режиссеров и актеров пермских и московских театров. Из Москвы, например, приедут те, кто всего два-три года назад закончил вуз, но уже успел поработать в столичных театрах, чтобы понять, стоит этим дальше заниматься или нет. „Наша задача, – в голос твердят организаторы, – создать некий mix, который всегда обогащает“. Предполагаемая тема лаборатории – проблема взаимодействия нового текста и актера. Известно, что у Михаила Угарова уже есть большой опыт работы с молодыми и своя отработанная методика, которой он обещает поделиться со всеми желающими.

ЭФФЕКТ РАЗОРВАВШЕЙСЯ БОМБЫ
Очень серьёзной и интересной обещает быть и основная фестивальная программа „Новой драмы“. Очевидно, что ее организаторам удалось договориться с очень серьёзными театрами и режиссерами.

1) „Июль“, Иван Вырыпаев
Копродукция театра „Практика“ и движения KISLOROD
Москва
реж. Виктор Рыбаков
Это третий спектакль в творческой биографии Ивана Вырыпаева, первым, как известно, был тот самый „Кислород“, по которому сегодня как раз и снимается фильм. Пьесы Вырыпаева идут сегодня в тридцати странах мира, а вот в России, по иронии судьбы, ставятся крайне редко. Пьеса „Июль“ была написана специально для театра „Практика“, в ней играет очень яркая актриса Полина Агуреева. „Июль“ обещает быть постановкой радикальной не только из-за обилия ненормативной лексики, но также из-за сложности и глубины ее коллизий.

2) „Этот ребенок“
автор и режиссер Жоэль Помра
Театр „Практика“
Москва
По мнению многих критиков, Жоэль Помра – один из самых востребованных сегодня французских режиссеров. Известно, что он регулярно отказывает в постановках даже французским театрам, но театру „Практика“, с которым г-н Помра познакомился, приехав в Москву, он уступил. Об этом режиссере говорят как о создателе своего собственного языка и стиля, что редко для модных сегодня режиссеров. Его актеры почти всегда играют с микрофонами, а это создает очень сложное аудиальное пространство.

3) „Жизнь удалась“, Павел Пряжко
театр „Практика“
Москва
реж. Михаил Угаров
Этот спектакль поставлен по пьесе минского драматурга Павла Пряжко, тексты которого неоднократно становились лучшими из лучших на той же „Новой драме“.

4) „Где-то и около…“, Анна Яблонская
театр „Парафраз“
Глазов
реж. Дамир Салимзянов
О Дамире Салимзянове из Глазова говорят как об одном из самых непровинциальных среди провинциальных режиссеров. Интересно, что спектакль „Где-то и около…“ – это история про провинциальное сознание, но увидим мы ее столичным взглядом. Первая постановка этого произведения в Москве произвела эффект разорвавшейся бомбы.

СПОРЫ О НОВОЙ ДРАМЕ
А пока до открытия фестиваля „Новая драма“ осталось еще чуть меньше двух месяцев, московские гости решили устроить пермской общественности настоящее ток-шоу. Собраться и поговорить на тему того, что собой представляет новая драма как явление, что такое современный текст и как его следует воспринимать актеру и зрителю.

Михаил Угаров:
»Сегодня существует огромное количество стереотипов относительно того, что такое новый театр. Подавляющее большинство наших современников уверены, что это в новом театре обязательно много «чернухи», все ругаются матом, совершают половые акты и всячески попирают основы нравственности. Лично я все ищу наглядный пример такого спектакля и не нахожу. Проблема не в этом. Скорее важнее то, что среди современных драматургов 99 процентов – это графоманы. Хотя, может быть, и это норма, ведь в литературе любого периода должны быть проходящие вещи.
Я глубоко убежден, что спектакли новой волны шокируют зрителя, вызывают у него неприятие потому, что все мы очень хорошо воспринимаем прошлое, можем помечтать о будущем. Но вот настоящего никак не хотим касаться. Нам гораздо удобнее откреститься, мол, не тревожьте меня, не показывайте мне то, что я и так каждый день вижу по телевизору. Лучше расскажите мне о чем-нибудь далеком и приятном. Такой театр, конечно, тоже имеет право на жизнь. Но новый театр – это театр, который имеет непосредственное отношение к каждому, касается каждого. Он пугает, он колотит, но он помогает избыть одиночество. Помогает понять, что актуальные проблемы касаются не только меня, но и его, его и еще ее, сидящих рядом в зале«.

Эдуард Бояков:
»Проблема современного театра – это прежде всего проблема текста. Она, кстати, в очень сильной степени касается и кино. Почему сегодня мы наблюдаем «мертвые» фильмы вроде «Обитаемого острова»? Да потому что нет выдающихся талантливых сценаристов. Те же Тарантино, Альмадовар или Джалмуш – это прежде всего мастера текста. Тот же Квентин Тарантино постоянно говорит об этом в интервью«.

Андрей Кузнецов, директор театра „Новая драма“, Пермь:
»Сегодняшние творцы, как правило, не принимают новых явлений в своей среде. Так, например, недавнюю выставку «Русское бедное» высоко оценили те же театралы, но в большинстве своем не приняли художники. Традиционная среда с ее союзами и профсоюзами всегда с трудом воспринимает изменения. Так и с новой драмой. Не принимающим эти спектакли просто важно понять, что они отнюдь не отменяют всей предыдущей традиции, скорее наоборот, отталкиваются от нее«.

Марина Абашева, доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы Пермского государственного педагогического университета:
»Я согласна с тем, что главное в новой драме – это текст. Если в XIX веке театр был театром актера, в ХХ веке – театром режиссера, то в XXI веке он должен стать театром драматурга. В Перми есть очень хорошее, вспаханное поле для работы с авторами. Но вот зритель, особенно молодой, пока не готов. Даже некоторые мои студенты, приходя в театр, могут выругаться матом в гардеробе, а когда нецензурная лексика звучит из уст актеров, они этого категорически не принимают. Видимо, есть еще в сознании презумпция: «Сделайте мне красиво!»

Варвара Кальпиди, телевизионный журналист, продюсер:
«Мне кажется, что в XXI веке театральное искусство должно перейти в новую ипостась. Во-первых, мне видится, что новая драма должна стать явлением скорее невербальным. Ведь слово способно скомпрометировать. Во-вторых, она должна работать на стыке разных жанров: театр, балет, музыка, пантомима, потому что самое главное – это комплексное воздействие. И, наконец, должно быть, что сказать режиссеру. Зритель это всегда чувствует».

Анна Пепеляева.