Новости культуры. Пермь

Географическое положение: Центральная Европа.
Столица: Вена.
Государственный язык: немецкий.

Нобелевскую премию и кофе по-венски
Есть писатели, получившие литературную «Нобелевку» всего за один роман. Про таких обычно спрашивают: кто, кто эти люди? Эльфриде Елинек, напротив, редко задают вопросы – боятся. Эпатажная австрийская писательница, получив в 2004 самый престижный литературный приз, вознесла родную литературу обратно на давно покинутые высоты.
Франц Кафка и Рильке, главные литсокровища бывшей Австрийской империи, по сепаратному договору отошли, как и положено, Чехии, Поль Селан – Франции, Элиас Канетти – Швейцарии. Много хороших авторов по-прежнему считались австрийцами – Ингеборг Бахман и Робер Музиль, человек, придумавший Бэмби, – Феликс Зальтен, и даже, в конце концов, Зигмунд Фрейд. Но, утратив главные козыри – великого писателя, великого поэта и единственного нобелевского лауреата, о былой литературной славе Австрия могла только мечтать. Пока в 2004-м приз Шведской академии не достался Елинек, чего в Вене как-то совсем не ждали.
Обманчиво нежное имя (Елинек в переводе с чешского – олененок) гремело в австрийской литературе начиная с семидесятых годов: романы, стихи, пьесы и плюс ко всему – радикальный политический активизм, причем радикальный настолько, что в 1999-м ее обвинили в измене родине. Депортировать не стали – времена не те, но вот наложить запрет на печать и постановку пьес правительству все-таки удалось.
Феминистка и борец за правду, Елинек пишет про то, о чем другие говорить боятся: «Похоть», «Любовницы», «Пианистка» (фильм Михаэля Ханеке на основе романа вышел в 2001-м, получил Гран-при Каннского фестиваля, и об Елинек заговорили во всем мире), «Дети мертвых» – насилие, эротика, политика и общество тотального обмана ее любимые темы, переходящие из повестей и романов на сцены мировых театров. В любимые авторы ее вряд ли запишешь – слишком уж много грязи и мрака, но вот в почетные обличители – навсегда. Несмотря на порой раздражающий пафос, такие «правдорубы» всегда в цене – читатель традиционного надеется, что уж если не он, так хоть автор-то знает настоящую правду.

Двое из ларца
Когда Елинек вручили премию, этому удивились в Вене, удивились в Берлине, но больше всего удивления новость вызвала в славном городе Граце, где в бурные семидесятые годы познакомились два молодых человека – уже хорошо известная нам фройляйн Эльфрида и пока не очень известный герр Петер Хандке.
Тонкий стилист и мастер яркого образа (Хандке – автор сценариев к фильмам Вима Вендерса, в том числе адаптации собственного романа «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» и большей части текста «Неба над Берлином») считается живым немецкоязычным классиком – так его назвала сама Елинек, публично выразив сомнение в том, что заслуживает полученной премии. На вручение в Стокгольм прийти она не смогла, так как страдает боязнью открытых пространств, и прислала видеосообщение. В нем-то она и задала вопрос комитету: не потому ли от Австрии выбрали меня, что я женщина? Наградить-то надо было Петера! Некоторые академики, возможно, и были вполне согласны с ней в глубине своих шведских душ (писатель Кнут Анлунд покинул состав жюри после утверждения кандидатуры Елинек, автора «ноющей, публичной порнографии», «кучи текста, собранной вместе безо всякой художественной структуры», как он ее называет), но решение, так или иначе, было принято.
Хандке хоть и мужчина, но персонаж не менее радикальный – любит периоди­чески заявить о своих симпатиях к Слободану Милошевичу, из-за чего Елинек, в свою очередь, приходится публично выступать в его защиту (как, например, в 2006-м, когда его пьесы запретили во Франции).
Автор философских романов в класси­ческом стиле («Медленное возвращение домой», «Учение горы Сент-Виктуар»), таких авангардных текстов, как «Внутренний мир внешнего мира внутреннего мира», Хандке известен прежде всего как драматург и сценарист. «День, когда мы ничего не знали друг о друге», пьеса, в которой 450 персонажей, рассказывающая об одном дне из жизни городской площади, – только один из последних примеров его театральных экспериментов.
И если Елинек и становится с годами чуть мягче, то Петер Хандке продолжает подливать масла в огонь, то поддерживая националистическое движение в Сербии, то выставив свой архив на продажу за 500 000 евро.
То ли свежий альпийский воздух, то ли кофе – сложно сказать, почему во главе современной австрийской литературы оказались два бунтаря. Но обосновались они там прочно и надолго, и положительный результат – налицо.
Остальное – присуждение премий, решение оставить книги того или иного автора на своей книжной полке – дело личного вкуса. Последнее слово, как всегда, за читателем.

Маргарита Вайсман.