Новости культуры. Пермь

Красивая и трогательная «Жизель» – притягательный магнит для любого театра и самой разной публики – неизменно присутствовала в репертуаре Пермского академического театра оперы и балета. Первые показы ее отреставрированной версии превратились в полноценную премьеру благодаря стараниям давних знакомых пермского балета – хореографа-педагога Татьяны Легат, художника по костюмам Елены Зайцевой, а также из-за кардинального омоложения труппы – для многих танцовщиков исполняемые партии были в новинку.

Пермским балетоманам о капитальном возобновлении «Жизели» А. Адана мечталось уже давно.
Что уж говорить, если еще лет десять назад во время гастролей пермского балета по Америке критики из «Лос-Анджелес Таймс», разобрав элегантность стиля, работоспособность и воодушевление артистов, нелицеприятно отозвались о декорациях и костюмах, назвав их «обносившимися, даже карикатурными и не соответствующими жизненной правде; охотники носят наряды, уместные скорее на балу, чем в чаще…» К тому же американцы разглядели несоответствия и в самом ходе действия: то, что мать гораздо моложе самой Жизели, или то, что виллисы, как кажется, прогоняют, а не убивают Ганса.
Конечно, вдвойне обидно, когда отсутствие средств и времени на «подгонку» деталей спектакля потихоньку начинает портить общее впечатление от балета, заслуженно считающегося жемчужиной репертуара.
Значительно обновив в последнее время состав труппы, «Жизелью» пермский балет доказал, что, несмотря на любые сложности, наша прославленная труппа способна к трансформациям.
От проскальзывающей излишней жесткости в движениях (кто-то из столичных критиков назвал это «чугунной хваткой пермского стиля») не осталось и следа. Мягкость, лиричность, приглушенность и изящество романтического стиля – вот что мы увидели на сцене.
Атмосфера самого лиричного спектакля классического балета была достигнута благодаря редкому единству ансамбля и солистов – Натальи Моисеевой и Сергея Мершина. Для примы пермского театра Жизель – одна из самых любимых партий: Наталья как-то признавалась в том, что больше тяготеет к лирическим образам. Может быть, поэтому ей удалось продемонстрировать столь гармоничную работу – ее Жизель полна тихой, стеснительной прелести.
Достойно смотрелся и кордебалет – ошибки и волнение остались в репетиционном зале.
– Работа кордебалета во втором акте была просто замечательной: Татьяне Легат удалось сделать очень много, – говорит Наталья Ахмарова. – Она не делала скидки на усталость ни свою, ни артистов – работала с артистами даже в день премьеры, чуть ли не до начала спектакля…
– Вы – художественный руководитель балета, а в «Жизели» выступили еще и как ассистент хореографа. Не раздвоилось ли ощущение от спектакля?
– Премьерой я осталось довольна и с той, и с другой стороны. К сожалению, не все удалось завершить: во втором акте визуальных эффектов меньше, чем хотелось бы. Дело в том, что мы сейчас ожидаем новый профессиональный пол для сцены, поэтому ломать и кромсать старый линолеум было бы неправильно.
Но главное, что за небольшое время нам удалось достичь максимального результата. Я благодарна Наталье Моисеевой за то, что она смогла знакомую, привычную ей партию станцевать совершенно по-новому, оживить образ новыми красками. В спектакле появилось очень много нюансов, которые изменили его облик в целом и зрительское восприятие многих сцен.

Наталья Смольковская.