Новости культуры. Пермь

На месте падения «Боинга-737—500» будет построен мемориал «Место памяти». Ценность прерванных на взлете жизней – вот что должно потрясать любого, кто будет смотреть на будущий мемориал.

Средства на строительство этого мемориала собираются в специальный фонд. Наверняка собранных общественностью средств будет недостаточно, и будут подключены бюджетные средства. Главное – пермяки откликнулись. Только за один день, на сороковую годовщину трагедии, было собрано полтора миллиона рублей от продажи билетов на памятный концерт в Театр-Театр (один символический билет приравнивался к тысяче рублей). А сколько было тех, кто пришел на площадь перед театром, к главному городскому фонтану, и зажег свечу… И дело было даже не в деньгах, а в том, чтобы отдать долг памяти этой трагедии. Трагедии, которая коснулась каждого, вне зависи­мости от того, знали ли мы тех, кто находился на борту…
Однако чтобы создать мемориал, нужно решить ряд вопросов – и технических и художественных, провести все согласительные процедуры. Для этого был создан общественный совет, который недавно провел свою первую встречу, высветившую проблемные точки в создании памятника (время его создания пока не определено: если сначала было заявлено, что он будет создан к 14 сентября 2009 года, то после встречи совет решил не жертвовать качеством из-за сроков). Также прошла встреча избранной на совете рабочей группы, которой доверено сформулировать тендерное задание на постройку мемориала. Кстати, создатель мемориала будет выбран в результате закрытого тендера – члены совета сделают предложения нескольким художникам, проекты которых будут представлены на общественное обсуждение. Открытого конкурса не будет по принципиальным соображениям: любое соревнование несет в себе страсть и азарт, в данном случае абсолютно неуместные.
Вопрос о том, каким именно должен быть мемориал, очень трудный, задевающий чувства очень многих людей, поэтому в состав общественного совета вошли представители Законодательного собрания Пермского края, творческой интеллигенции (Беляева, Исаакян, Гельман), общественных организаций и, конечно, родственники погибших – люди, которые лучше других чувствуют, каким должно быть «Место памяти».
Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина, сама потерявшая очень близких людей в той страшной трагедии, еженедельно встречается с родственниками погибших. Она развеяла миф о том, что памятник якобы будет собран из остатков самолета: «Это единый порыв всех родственников: мы не хотим видеть еще раз этот самолет. Это не место падения самолета, это
место памяти прерванных на взлете жизней. Иногда складывается жуткое ощущение, что там действительно, как специально, были собраны молодые, талантливые, успешные… И дети, чья жизнь, по сути, еще не состоялась».
Сегодня на месте падения самолета уже стоит камень памяти, куда приходят люди, приносят цветы. Но это место было выбрано скорее потому, что сюда можно подъехать с улицы Декабристов. Строительная логика тоже подсказывает: мемориал должен стоять здесь. Родственники же знают, что фактически самолет упал на другой стороне железной дороги. К другой стороне пока не подобраться: необходимо переходить железнодорожные пути, другой дороги нет. «Я очень благодарна, что министерство культуры услышало это душевное желание родственников и включило в задание условие сделать мемориал по обеим сторонам железной дороги, – говорит Татьяна Марголина. – Несмотря на затраты – необходимо создать хотя бы пешеходную дорогу к этому месту с улицы Лодыгина, согласовав это со всеми инстанциями (муниципалитетом, железной дорогой и т.д.)».
Не забытыми остаются инициативы поставить храм или часовню. Это тоже надо обсуждать, учитывая, что в самолете находились представители разных конфессий и в первые дни после катастрофы проводились разные религиозные обряды. Обсуждение этого вопроса отложено до принятия концептуального решения по тому, как будет выглядеть и где располагаться мемориал.
На заседании совета все время шло обсуждение возникающих проблем. «В разговоре мы отталкивались от различных, порой неожиданных для какой-то из сторон противоречий, – продолжает Татьяна Ивановна. – Мы чувствуем единый порыв – и общественный, и властный, и частный – сделать „Место памяти“. Но в его реализации существуют сложности, которые и призван разрешить созданный совет. Для кого-то произошедшая трагедия очень личностная – я говорю о родственниках и друзьях погибших, а это большой круг людей – трагедия задела очень многих.
Но 14 сентября привлекло внимание всего общества. И мы прекрасно отдаем себе отчет в том, что это внимание может быть очень разным: кто-то сопереживает, другой – просто любопытствует…»
Как соединить в едином месте памяти личную и общественную стороны? Этот вопрос не так прост, как может показаться на первый взгляд. Пока не до конца понятно, как эта дилемма будет решена, но главное – что она учитывается и внесена в техническое задание художникам, которые будут разрабатывать проект мемориала. Как один из вариантов, можно сделать мемориал из двух частей: «общественная» часть будет находиться там, где сейчас стоит камень памяти, а «частная», доступ на которую будет ограничен, – на другой стороне железной дороги, там, где многие близкие погибших высадили по дереву в память о своих любимых. Некоторые уже называют это место сквером памяти.
…В первое время после трагедии у некоторых родственников погибших сработал понятный оградительный рефлекс: это ушедшее – только мое, я не хочу, чтобы кто-то его касался. Но сейчас очень разные люди, объединенные единым страшным горем, согласились: память должна быть увековечена. В сороковой день все пермяки на городском экране увидели, какие они были, эти восемьдесят восемь человек – удивительные, молодые, светлые лица…

Наталья Смольковская.