Новости культуры. Пермь

Разночтения начались уже с самого названия новой выставки Юрия Лапшина в Центре культуры им. Солдатова. «Личное дело 67» одними было прочитано как вызов, как некое подчеркнутое обособление в личном пространстве: мол, все создаваемое мною – это мое личное дело. Другие усмотрели в этом безграничное доверие художника, раскрывающего перед зрителем свое «личное дело», свою биографию. И, в общем-то, оказались ближе к истине. Жест доверия к ценителям искусства, как выяснилось, стал основным посылом маэстро.

Юрий Лапшин, как известно, человек весьма разносторонний. Он член Союза художников России, живописец, график, художник театра и кино. В числе самых знаковых его работ – первые пермские игровые фильмы «Любимчик» и «Взбунтуйте город, граф». Юрий Николаевич уже более полувека заявляет о себе как в России, так и за ее пределами. Достаточно сказать, что работы его экспонируются в выставочных центрах и частных собраниях США, Германии, Франции, Японии, Испании и других стран. Может быть, в факте этой множественности творческих ипостасей художника и кроется ключ к восприятию его работ. Ведь при общении с его творчеством важно быть готовым именно к множественности прочтений. Более того, сам автор не раз признавался, что мыслит глобально. Вот почему каждая его выставка – это целая эпоха, каждое полотно – словно разговор с вечностью. И любая из этих бесед нуждается в расшифровке. Что хотел сказать художник в знаменитом «Автопортрете», где он изображен в образе Христа? О божественной сути, живущей в каждом из нас, или о величии человека творческого? Догадываться бесполезно. Правильнее решать для себя.
Бытовые реалии, безусловно, присутствуют на его многочисленных полотнах и инсталляциях. Но эти знаки повседневности вроде дверной петли, ящика стола, медного таза не тождественны сами себе. Все это даже не столько символы родившей их эпохи, сколько метафоры. И снова начинается игра творца со зрителем.
Открытие выставки «Личное дело 67», приуроченное к очередному дню рождения Юрия Николаевича, прошло в атмосфере камерной, почти домашней. Легкая музыка, шуршащие букеты цветов, бурные встречи старых друзей. Поздравить мастера пришли люди самых разных возрастов, профессий, взглядов, что еще раз подчеркивает – творчество Лапшина вне времени, а вернее – вмещает в себя самые разные времена. Примечательно, что в толпе людей творческих были замечены и лица официальные. И более того, сам глава города Игорь Шубин, хоть и не смог явиться на открытие, прислал поздравление, которое было торжественно зачитано. И это не простая дань города своим талантам. Поговаривают, что пермские политики посещают выставки Юрия Николаевича, причем не в статусе официальных лиц, а как рядовые поклонники творчества. А меж тем первым презентовал свой грандиозный «подарок»… сам Юрий Лапшин, который прокомментировал собравшимся замысел экспозиции.
– Девяносто процентов того, что вы видите здесь, – новые работы. Серия «Время» – это графика, выполненная в 2008 году, серия «Несколько дней одного года» – тоже ряд работ, сделанных в нынешнем году. Что касается раздела «Век предшествующий», то это произведения, созданные мною еще в 70—90-е годы, но в таком количестве они выставляются впервые. Эту экспозицию мы делали вместе с Сергеем Валерьевичем Бабичевым. Картины и инсталляции, конечно, принадлежат мне, но последнее слово было за ним. В этот раз мы пошли на необычный ход, можно сказать, эксперимент: решили не называть работы. Обозначили только разделы и снабдили каждый комментарием по поводу. Сделано это было для того, чтобы зрители поиграли вместе со мной в игру «Попробуй назови работу». Ведь дать название зачастую гораздо сложнее, чем создать полотно.
И действительно – очевиден контраст между разными сериями новой выставки. Вот как звучат письменные комментарии самого художника о разделе «Время»: «Здесь тринадцать листов времени и три его отголоска. Это время недавнее, но оно уже за спиной, позади». Основные техники Лапшина во «Времени» – это пастель и карандаш. Время у него здесь – это переплетение линий и форм, то текучих и округлых, то резких и ломаных. И все это движение представлено несколькими базовыми цветами: небесно-голубым, красным, солнечным желтым и зеленым. Иногда сквозь эти хитросплетения явственно проглядывают женские лики, иногда мужские, иногда звериные, но тоже по выраженности переживаний напоминающие человеческие.
У «Личного дела» – основной части выставки – тоже есть своя преамбула. Это рассказ о том, как друг художника Владимир Владимиров принес ему типографские пластины. Именно их фактура заинтересовала Юрия Николаевича, и он начал работать с ними, используя наброски, цветные бумажки, рисунки авторучкой. В итоге получился некий кинофильм. На пластины, напоминающие кадры кино, наклеено все, что вызывает к жизни воспоминания. Здесь и трогательные рисунки на тетрадных листках, и рекламные объявления, и вырезки из журналов, и талоны на питание, и даже невесть откуда взявшаяся фототаблица к протоколу осмотра места происшествия. Из, казалось бы, абсолютно чужой области – криминалистики! Но и ее тронь – и художнику вспомнится какая-нибудь интересная история. Все эти «кадры» словно горячие, а вернее болевые точки одного-единственного человека, вписанного в историю своей страны, пережившего ее, перечувствовавшего. Наиболее ярко это переживание времени выразилось в инсталляциях. Термин ныне модный, ведь в этом направлении работает множество фигур современного арта. Но Лапшин-то освоил эти замысловатые композиции из самых разных предметов задолго до повальной моды на инсталляции! Только в рамках выставки «Личное дело 67» можно увидеть причудливо сгруппированные глобус образца советской эпохи, видавший виды радиоприемник и даже ободок унитаза, использованный как рамка для портрета.
Но наибольший интерес представляет, наверное, самая «горячая» серия работ Юрия Лапшина – «Несколько дней одного года». «Ничего случайного не бывает, – дает нам свой ключ к разгадке автор, – что-то случилось, что-то увидел, и это осело в голове, впиталось в глаза. (…) Дни пахли, часы пахли. Они были хорошими». Дни и правда хороши. Одни вышли нежными, пастельными, без полутонов и четких линий, другие – полные терновых ветвей, ветвей – колючих проволок, мгновенно порождающих библейские аллюзии, третьи – черные, с подступающими зловещими лесами. Прав художник: такова, наверное, и сама жизнь. Впрочем, это абсолютно точно только один из вариантов прочтения.

Анна Пепеляева.