Кто-то называет это главным открытием и даже откровением. В любом случае, это сделали люди, сумевшие придумать собственный свежий стиль. Произвести, что называется, захват аудитории. До гениального простой идеей. Танец четверки сверхуспешных премьеров в версии актуальных хореографов, в обрамлении двух прекрасных балерин – вот что это такое. Идею, возникшую еще три года назад и достойным образом воплощенную в проекте «Короли танца», оценила Пермь.
Мир меняется – балет не отстает: здесь традиционно женщина была на первом плане, а мужчина – на втором (исключая отдельных ярких личностей – Барышникова, Нуриева, – которые только подтверждали общее правило). Сегодня в мире существует большая группа сильных мужских танцовщиков, что не могло не отразиться на психологии танца и хореографов, и вообще на философии современного балета. Одно из доказательств возросшего престижа мужского балета – шумный проект «Короли танца», в котором главной приманкой для зрителя выступают четверо звездных танцовщиков – партнеров-конкурентов.
Посмотреть на заморских гостей на сцене можно было только 7 ноября, однако «короли» приехали аж 4-го (кроме Николая Цискаридзе, прилетевшего за несколько часов до концерта), и у звезд было достаточно времени, чтобы осмотреться вокруг: нанести официальный визит в Дягилевскую гимназию и неофициально прогуляться по улицам и местным ресторанам: дабы «близко узнать незнакомый город, нужно побывать не только в лучших, но и в обыденных местах». Не лучшие места Перми не испортили танцорам настроения и аппетита и уверенности в собственных силах не отняли. Отвечая на вопрос – кто же все-таки в квартете самый звездный, Анхел Корейя заявил, что все они «достигли такого уровня, на котором невозможно победить или проиграть». Кто из них первый – вопрос вкуса каждого конкретного зрителя.
Кроме того, что престиж мужского балета ныне беспрецедентно высок, проект «Короли танца» показал, что все-таки не так ценны в наше время конкретные исполнители, как удачно сформулированная идея. В эпоху дефицита реальных откровений и мощных эмоциональных потрясений это больше, чем полдела. А на самом деле за мужским квартетом танцоров стоит продюсер Сергей Данилян, которому удалось создать беспроигрышный проект, чья жизнь, по большому счету, не зависит от участия или неучастия того или иного звездного исполнителя. Наглядное доказательство – российские гастроли «Королей танца», во время которых создатели проекта легко и непринужденно обошлись без одной из звезд – «сломавшегося» датчанина Йохана Кобборга.
Работая в Америке с грандами – Большим, Мариинкой и Ла Скалой, Сергей Данилян решает вопросы их репертуарной политики на гастролях, формирует имидж – все то, что определяет узнаваемость. В общем, этот глава агентства Ardani artists, еще десять лет назад перебравшийся на ПМЖ в США, – ныне, пожалуй, главный пропагандист русской балетной культуры и традиций «там», – в минувший уик-энд доехал до Перми вместе со своими подопечными.
– Сергей, как вас угораздило стать главой солидного американского театрального агентства?
– Прежде всего, мне помог опыт, приобретенный в конце 80-х – начале 90-х во время работы в Москве, в Союзе театральных деятелей СССР, где я фактически отвечал за все крупнейшие международные проекты за пределами и на территории страны. Это был очень яркий период, когда мы работали с крупнейшими деятелями театра – Питером Бруком, Патрисом Широ, Питером Штайном... Знакомство с деятельностью зарубежных коллег и принципами, по которым строится деятельность частных компаний, побудило сделать подобное самому. Поэтому в 90-м году, уже имея достаточно хорошие связи за пределами СССР, я создал одно из первых частных театральных агентств. В тот период у нас нужно было получать регистрацию, дающую право на международную деятельность, и лицензию от Министерства культуры (чтобы в одно и то же время в одном городе не выступали несколько однотипных коллективов). Позже, когда все политэкономические принципы, по которым существовал Советский Союз, рухнули и рынок стал набирать силу, многие стали ездить на Запад. Ничего хорошего в этом не было: можно было приехать с небольшой группой артистов, назвав их «звездами Большого театра», хотя это «халтурила» концертная бригада. И то, что было хорошим подспорьем для артистов, нивелировало ценность Мариинского, Большого и прочих российских театров. Мы же в первые годы развернули пропаганду современного американского и европейского танца в России: организовывали фестивали и привозили американских педагогов джаза и модерна. В 98-м году закрыли российский офис и сфокусировались на американском рынке. В большей степени это было связано с тем, что мы открыли для американского зрителя авторский театр Бориса Ейфмана, носивший тогда название «Санкт-Петербургский театр балета». Это был наш первый опыт ребрендинга: так как с этим же названием существовали и другие коллективовы, мы переименовали театр на американский манер – Eуfman ballet. Нам понадобилось пять лет, чтобы этот бренд стал востребованным в США: за десять лет нашего сотрудничества было сыграно триста спектаклей в США, Канаде и Мексике.
– Это пока ваше самое большое достижение?
– Все, что делалось, являлось для нас достижением – так как, в отличие от многих американских аналогов, наша компания Ardani artists – маленькая, но для своих артистов мы являемся и промоутерами, и продюсерами. Сознательно берем на себя финансовые риски, потому что хотим видеть результат нашей работы в общении со зрителями и с прессой.
Следствие прочных позиций на рынке – сотрудничество с двумя премьерами Американского балетного театра, которые захотели станцевать что-то сверх текущего репертуара и пришли с этим предложением именно к нам. Что вылилось в продюсерский проект «Короли танца».
– Судя по всему, проект предельно успешный…
– Создавая «Королей танца», мы понимали, что проект будет убыточным, – потому что сначала не знали, во что все это выльется, а когда поняли, то было поздно что-то менять. Пока для нас главная оценка – зрителей и ведущих изданий Нью-Йорка, которые, подводя итоги года, отметили «Королей танца» как один из лучших танцевальных проектов. А когда Алексей Ротманский, став директором Большого театра, увидел запись «Королей танца», то сразу пригласил нас в Россию. Более того, вторая часть спектакля – одноактный балет «Урок» – была взята в репертуар Большого театра. И это серьезный показатель успешности проекта «Короли танца». А после выступления на сцене Мариинского театра родилась идея сделать русскую версию первого отделения – коллективного танца «На четверых». И подобные имиджевые вещи пока для нас важнее прибыли. Нынешние гастроли в России – это своего рода пропогандистский шаг, но после успеха в Америке и России проект можно возить по всему миру.
На данном этапе нам было важно сохранить именно этих танцовщиков, но в будущем, возможно, изменится четверка исполнителей. Главное, что проект, сохраняя креативную основу, может стать экономически выгодным. Потому что под проект такого класса, как «Короли танца», всегда найдутся спонсоры, которым будет интересно связать свое имя с подобным культурным продуктом.
– Неужели проект, где всего четыре главных персонажа, требует серьезных финансовых вливаний?
– Зато каждый из этой четверки – дорогой исполнитель, не говоря уже о том, что во второй части появляются две балерины. В Перми, например, выступает Марина Александрова – прима-балерина Большого театра. В Калифорнии участвовала прима-балерина Лондонского королевского балета Алина Кожокару. Так что это уже далеко не четыре артиста… Плюс высококлассные хореографы, получающие авторские отчисления. И все летают бизнес-классом с разных концов земного шара.
Изначально в проекте участвовали представители двенадцати стран и пятнадцати театров: все ребята представляли традиции разных стран, к тому же мы брали декорации в одном театре, костюмы – во втором, репетировали – в третьем. А чтобы создать сольные балеты для третьего отделения, нам было необходимо отправить Николая Цискаридзе в специально арендованную женевскую студию к Ролану Пети; Итана Стифела – в Амстердам к финскому хореографу Нильсу Кристи; Йохана Кобборга – из Лондона в датский театр танца Тима Раштона; Анхела Корейа – в Хьюстен к австралийцу Стентону Уелшу.
– Русскую публику Николай Цискаридзе интересует больше других танцоров...
– Николая Цискаридзе я знаю очень давно, и очень хотел, чтобы после травмы 2003 года он быстрее восстановился. Его внетеатральная деятельность меня не беспокоит, а многолетние восхищенные отзывы театральных критиков из разных стран доказывают, что на сегодняшний день Цискаридзе – лучший танцовщик России.
– Но не считает ли его западная публика самым неинтересным из «королей»?
– Мы начинали проект в 2004 году, чтобы в 2006-м – в момент его выхода – каждый из наших артистов был оценен по достоинству. И не только Николай Цискаридзе, но и Йохан Кобборг, который тоже уступал по популярности американцам.
«Короли танца» – это творческий открытый проект, который должен привлечь внимание к мужскому танцу. Мы очень хотели привлекать в него артистов того театра, на сцене которого мы выступаем. Правда, в Перми это произошло случайно: Йохан Кобборг накануне получил травму и не смог станцевать технически сложный балет «На четверых», составляющий первое действие спектакля. Вместо него в Москве и в Санкт-Петербурге выступил премьер Большого театра Дмитрий Буданов, в Перми же честь почувствовать себя королем танца выпала Роберту Габдуллину.
– «Короли танца» появились только в Москве, Петербурге и… в Перми. Как вас занесло так далеко от столиц?
– Я всегда считал Пермь третьей балетной столицей России, поэтому мне было важно показать проект именно здесь. Было сложно согласовать графики наших звезд, но я обещал своему другу Георгию Исаакяну, что мы обязательно доедем.
Кроме того, я был в Перми первый и последний раз шестнадцать лет назад с проектом «12+12», где участвовали дети Пермского хореографического училища и их сверстники из Воронежа, Москвы и разных американских школ. Но так уже получилось, что августовский путч 91-го совпал с моментом выхода спектакля на сцену и началом наших гастролей по стране, которую тогда и не ясно было, как называть, – то ли Советский Союз, то ли Россия.
Но «Короли танца» – только часть нашей деятельности. Например, мы представляем в Северной Америке балет Ла Скала, балетную труппу Украинской национальной оперы, запущен в работу женский проект.
– На ваш взгляд, в России уже появились профессиональные театральные продюсеры?
– Судя по тому, что культурная жизнь страны бьет ключом, театральные продюсеры сегодня в России есть – не все же финансируется на государственном уровне. Кстати, в моем дипломе было написано: «экономист-организатор театрального дела». А это преобразовалось в театроведческий и продюсерский факультет. Между прочим, у нас, в американских школах искусств, нет такого отделения, а есть – менеджмента. В России же люди часто боятся называться просто менеджерами. Но в любом случае академического образования бывает недостаточно. Например, если мне кто-нибудь 27 лет назад (когда я поступал в ГИТИС) сказал, что в будущем буду заниматься вопросами международной культуры, я вряд ли бы я поверил. Но сегодня и моя профессиональная деятельность, и жизнь моей семьи связана именно с этим.
– У вас семейное дело?
– Вся наша компания – это я и моя жена. Младший сын изучает бизнес, а старший раньше работал с нами, но после двух лет, проведенных в нью-йоркской школе искусств, вдруг решил уехать преподавать английский язык в Нагорный Карабах – ему всего 21 год, так что он может себе это позволить (Армению считает своей родиной, хотя родился в Москве, а вырос в Нью-Йорке). Дети понимают, какими усилиями нам все достается, но все время подбивают расширить сферу нашей деятельности, спрашивая, не устал ли я от танца. Не устал.
Разработано в студии «Сайт-мастер»
Работает на «CMS BS» версия 3.0
Вы попали на лучший информационный портал г. Перми, посвященнный событиям в жизни города. Мы стараемся как можно быстрее сообщить о новостях в городе, мероприятиях, а также проводим фоторепортажи и делаем интервью. Заходите, будем рады видеть Вас.
Вернуться на главную страницу
